Гарпун для Акулы [= Живой щит ] - Сергей Зверев

Острословы окрестили гэрэушника мультяшной кличкой Гоблин. Подполковник действительно напоминал это фантастическое существо нескладной фигурой, хмурым взглядом и особенно верхней выступающей челюстью, украшенной жиденькими, соломенного цвета усами.

— Заплечных дел мастер! — поставил сокрушительный диагноз майор Виноградов. — От одного взгляда расколешься, ну а если улыбнется…

Почувствовав поддержку со стороны тощего подполковника, киргиз резко рванул лацкан пиджака. Орлов намеренно ослабил хватку, и партиец от рывка потерял равновесие.

Всей массой своего грузного тела второй секретарь пошел назад, не удержался на ногах и упал на спину, что-то выкрикнув при этом по-киргизски.

— Не ушиблись? — участливо поинтересовался Орлов. — Машина подана!

Поверженный «партайгеноссе» под сдавленный смех солдат и офицеров поспешно ретировался в «Волгу», где на заднем сиденье уже лежал травмированный спецназовец.

Машина взвизгнула протекторами и рванула с места. У ее заднего бампера, почти касаясь никелированного металла броней, стоял БРДМ, из люка которого высовывался невозмутимый майор Виноградов.

— Чуть краску мне не поцарапал. Лихач! — сокрушенно сказал он, очутившись на земле и озабоченно осматривая нос боевой машины. — Привыкли ездить с мигалками по открытым трассам!

Красный от ярости гэрэушник немедленно принялся прилюдно отчитывать Орлова:

— Как вы посмели из второго секретаря дурака сделать?

Да еще в присутствии подчиненных! Это прямой подрыв дисциплины! Я доложу в своем рапорте о вашем поведении!

Комбат достал из нарукавного кармана коробок, вынул спичку и принялся чистить ухо.

— Пробки, товарищ подполковник. Как посадка, так сразу пробки в ушах образуются. Что за напасть… Стыдобища! Все равно что моряк, страдающий морской болезнью.

Перед солдатами неудобно, ей-богу! — удрученно бормотал Орлов, давая понять Гоблину, что пробки в ушах — его главная забота на данный момент.

— Придурка из себя корчишь, комбат! — прошипел гэрэушник. Самоуправством занимаешься! Куда солдата отправил? Он на твоей совести! Там русских режут! Узбеков!

Сводки не читал?

— В руках ваши поганые сводки не держал! — огрызнулся Орлов. — Ты, подполковник, не ори! Знаю я вас, бойцов невидимого фронта. Штаны просиживаете по кабинетам. Ни одного события предотвратить не смогли. КГБ, МВД, ГРУ… — никто вовремя не сработал! Позволили распоясаться разной дряни! Пожарники! Прибегаете тогда, когда уже тушить нечего! Занимайте свое место в БРДМ и не путайтесь под ногами!

У подполковника по прозвищу Гоблин нервно задергалась щека.

— Клевета! — взвизгнул он. — Начитались всяких «Огоньков». Все национальные конфликты спровоцированы из-за рубежа…

— Хорош мозги впаивать! — брезгливо отмахнулся от набивших оскомину речей Орлов. — Самый захудалый замполит постесняется нести такую чушь. Кто-то стравливает людей, чтобы власть удержать!

— Вы на что намекаете? — свистящим шепотом спросил подполковник. Комбат, вы партийным и государственным органам вменяете организацию погромов?

Орлов пошел на попятную. Такие обвинения могли повлечь за собой серьезные последствия, вплоть до… Конечно, не до расстрела, как когда-то, и не до тюрьмы или психушки, как в совсем недавние времена, но до увольнения из армии. А без нее комбат своей жизни не представлял.

— Ваши домыслы оставьте при себе! — бросил Орлов. — Ничего такого я не говорил! Вон все вокруг подтвердят!

Толпа поддержала своего командира гулом голосов:

— Не шейте комбату политику… Командир прав — мы затычки в каждой дырке… Отстаньте от него, товарищ подполковник!

Гоблин растерянно оглянулся. С такой волной неприязни ему еще не приходилось сталкиваться. Он напыщенно выпятил нижнюю губу, разгладил жидкие усики, метнул в Орлова недвусмысленный взгляд и, слегка сутулясь, с прижатыми к туловищу руками засеменил прочь.

— Смотри, Святой! Гоблин грабли к телу тиснет! — тихо сказал Виноградов.

— Ну и что?

— Как что? Первейший признак неискреннего, скрытного человека… по-детски радуясь своему открытию, объявил командир роты.

— Откуда ты выкопал это?

— Ломброзо, величайшего психолога-криминалиста, читать надо. Темнотища! — Майор ткнул Святого кулаком в бок. — Человек — открытая книга, но не всякий понимает ее словеса!

— Кто-то из восточных мудрецов?

— Точно! Великий халдей и звездочет, астроном-прорицатель халифа правоверных, бездомный дервиш в голубом берете ибн-Виноградов подарил миру сии словеса! — с лукавой улыбкой выпалил майор. — Добро! Хватит хохмить, Дмитрий! Твои будут головными в колонне!.. До города полтора часа ходу…

— Пулеметы расчехлять?

— Комбат скажет. Я думаю — да! Предельно внимательным будь на въезде и улицах. Могут бросать бутылки с бензином. В Фергане два экипажа сожгли! Без надобности не высовывайся. Под броней надежнее. Мин пока здесь ставить не научились! Что еще? — Виноградов наморщил лоб. — Вроде все. За тобой идет весь батальон!

— Карты города нет! Куда продвигаться? Может, зря Орлов местного отшил? Заблудимся!

— У Гоблина есть карта. С ним связь держи, частоты он укажет. Формально руководит действиями батальона он. Так Орлову из округа приказали через командира полка. — Майор раскрутил флягу с водой и сделал глоток.

Тонкая струйка повисла капельками на выступившей щетине.

— Спецзадание… — протянул Виноградов и вытер подбородок. — Ох и не люблю я всякие спецзадания! Поставят кольцом вокруг обкома, и сиди, глазей на бесчинства.

— Нет, здесь что-то посерьезнее! — с сомнением покачал головой Святой. — Целый батальон перебросили. Транспортники гоняли…

— Балда! — постучал себя костяшками пальцев по лбу майор. — Сюда командующий охотиться с вертолетов приезжал. Горных козлов стреляли. Может, одолжил нас первому по старой дружбе! Пойду к третьему взводу. Что-то они копошатся долго.

— Хорошо, командир.

— А ты помаленьку выруливай к шоссе. Бойцам скажи: пусть боекомплекты подготовят, ленты в пулеметы заправят.

И вообще, быть начеку! — Виноградов вскинул кулак в традиционном жесте бойцов испанских интербригад, знакомом по фильмам и книгам об одном из первых интернациональных долгов, выплаченных жизнями советских солдат, Забылась история той давней войны, поумирали почти все ее оставшиеся в живых участники, а вот красивый героический жест запомнился надолго…

* * *

Под пленкой планшета полевой сумки лежала карта.

Устроившись поудобнее, насколько позволяло тесное пространство разведывательной машины. Святой рассматривал западную часть республики.

Военная карта — не географический атлас для средних школ. На ней видны подробности, недоступные непосвященным. Топографическая служба Министерства обороны заботливо нанесла каждый проселок, каждую тропу и аул, пометила броды и горные перевалы.